Подольский трансвестит: «Стройнее моих бедер не будет ни у одной модели!»
С детства нас учат: мальчики носят брюки, а девочки – платья и юбки, парни должны быть брутальными, а макияж – только для девушек. Однако есть мужчины, которые любят перевоплощаться в женщин, причем это люди с традиционной сексуальной ориентацией. Обозреватель «РИАМО в Подольске» пообщался с трансвеститом, известным в модельном кругу как Аврора, и лишь избранные знают, кто он на самом деле.
Гостиничные истории: «Пьяные свингеры гоняли мяч в чем мать родила» >>
– Почему вы увлеклись переодеванием?
– С детства я видел, что мужчины лучше женщин во всем: они – гениальные повара и отличные воспитатели, я уж не говорю про ученых и военных. А еще мужчины более красивые и стильные, да и в мире моды тон задают представители мужского пола, пускай и женоподобные.
У моей мамы есть подруга, они вместе учились в столичном вузе. Судьба распорядилась так, что мы с мамой оказались в Подольске, а ее подруга с дочерью, которая младше меня на год, стала жить в престижном районе Москвы. Когда по выходным мы приезжали к ним в гости, то мамы оставляли нас на няню, а сами уезжали по своим делам и порой приезжали под утро, а могли и вовсе оставить нас вдвоем на пару суток.
Няне было не до нас, и мы развлекались как могли. Открывали гардеробные, вытаскивали из них дорогие тряпки, раскладывали по комнате. Начиналось перевоплощение! Мы делали друг другу самые невероятные прически, разукрашивали друг друга гримом и косметикой, пели, танцевали, придумывали, каких артистов мы представляем, врубали на всю караоке. Снимали друг друга на фото и видео, а мамочки нас только хвалили: мол, дети у нас такие креативные. Нам было по 12 лет.
В одну из таких «вакханалий» моя подруга была в мужском образе – изображала Фредди Меркьюри, а я должен был изображать его же, только в виде домработницы из известного клипа. Моя подруга показала очередное па бедрами, прижавшись ко мне, и я словил оргазм. Было жутко неудобно, я не знал куда деваться. Но с тех пор эта сцена навсегда осталась самой сексуальной в моей жизни.
Я обожаю женщин в образе мужчин и просто млею, когда я сам в образе женщины.
Эта тайна не давала мне покоя. Мы стали еще ближе с моей подругой, заходили дальше и дальше, пока в какой-то момент нас не разлучили надолго и всерьез. Возможно, ее мама все-таки проверила записи камер видеонаблюдения и увидела что-то не то.
– Вы продолжили свои эксперименты с одеждой?
– Дома я пытался воссоздать наши вечера, надевая на себя мамино белье и парики, туфли, раскрашивая себя косметикой и слушая наши любимые записи. У меня плохо получалось, и я записался в театральный кружок, на курсы парикмахеров, пересмотрел все ролики на YouTube по искусству макияжа и созданию причесок. Глядя на себя в зеркало, я всегда представлял свою подругу рядом – как мы друг друга причесываем, красим, одеваем, и получал от этого колоссальное удовольствие.
Как подольчане сдавали квартиры: «Я высыпала тараканов на кровать соседке» >>
– Совсем не тянуло общаться с другими девушками?
– Сначала я не мог даже смотреть на других девушек: они мне казались тупыми коровами, совершенно далекими от мира изысканности, танцев, красоты и грациозности. Постепенно пришел к мысли, что если я потренируюсь на них в искусстве любви, создании причесок и макияже, то при встрече с любимой так удивлю ее, что мы больше никогда не расстанемся.
– Неужели девушки безропотно сносили такие «тренировки»?
– Тут вышел промах. С третьей девушкой я расстался из-за того, что она ела все подряд, просто как поросенок! Но она рассказала своему новому бойфренду, что я какой-то не такой. В тот день меня встречала целая гоп-компания.
В Подольске с «не такими» разговор короткий, да и Пахра рядом. Могли заставить и «самовыпилиться» – согласно законам АУЕ (неформальная молодежная группировка нарушителей закона, расшифровывается «Арестантский удел един» – ред.), это нормальный выход, чтобы не стать «обиженным».
Вышли один на один с каратистом. И мне, хоть и не сразу, подфартило: удалось провести боксерский удар, который мне мамин друг поставил. Нокаут – и вопросов нет. Все честь по чести.
– Вы наконец встретились со своей любовью?
– Мы снова встретились вживую, а не по скайпу и в соцсетях, уже когда готовились стать студентами. Она повзрослела, родительский контроль ослаб, да и денег у них уже столько не было. Я специально поступал с ней в один вуз. Уехал из дома, мечтал стать самостоятельным и создать для нас тот рай красивых вещей, в котором мы когда-то очутились в волшебную ночь.
– Как началась ваша карьера в модельном бизнесе?
– Моя подруга осталась верна любви к красоте и стала подрабатывать моделью на показах. Шкафы ее мамы, полные брендового тряпья и примочек актрисы, остались только в воспоминаниях, и она как могла пополняла семейный бюджет.
Однажды моя подруга попросила меня проводить ее на показ одежды, и я согласился. В тот вечер не явилась одна модель, и все очень переживали, звонили ей и другим девушкам, но ничего не получалось, все куда-то пропали. Наверное, это судьба: на меня обратил внимание промоутер. Он отвел меня в сторонку и предложил выйти на сцену вместо той девушки. Я говорю: вы что – это же целое искусство, для этого надо и родиться особенным, и тренироваться постоянно. Он ответил: я уверен, что у тебя получится. И назвал такую сумму, что я тоже поверил в себя.
Сказал подруге, что меня срочно вызывают домой, а сам пробрался с промоутером в отдельную комнату. И началось: на меня напали визажисты с парикмахерами! Когда с меня стянули ботинки, они обалдели от ухоженных ног с черным лаком на ногтях.
Думали на меня миди напялить, а я был как раз после шугаринга – и получил шикарное блестящее мини-платье в обтяжку.
На каблуках я давно по дому ходил, чуть подправили, показали походку и вуаля. Все аж присвистнули, когда я вышел к девочкам. Так и началась моя карьера в модельном бизнесе.
Корпоративы по‑подольски: «Вдруг цеховой рабочий сел на продольный шпагат» >>
– Ваши условия отличаются от контрактов остальных моделей?
– Тут, как и везде, нет равноправия: мы, мальчики-трансвеститы, всегда получаем во много раз больше. Меня же мое положение устраивает, и окончательно переходить в «другую категорию» я не хочу. Я всегда мечтал только об одном человеке – о своей любимой девушке.
– Как относятся девушки-модели к такой дискриминации?
– Они и друг к другу-то плохо относятся, только геев почему-то любят. Обо мне мало кто знает, мы стараемся соблюдать тайну. Но если говорить о конкуренции, то многое было! Как-то подсыпали в туфли толченое стекло – хорошо, что педикюр давно делал, ноги довольно грубые были, обошелся без особых травм. То лямку на платье подрежут – и идешь, прикрываешь видимость груди. Однажды парик подрезали так, что он рассыпался у всех на глазах.
Думаю, если бы девушки-модели знали всю правду, то от ненависти они бы просто выжили меня из бизнеса.
У многих еще и личная жизнь не складывается, поэтому они всегда сживают со свету парочки. А так мы с подругой для всех – просто очень близкие подружки.
Подольчане про фейк‑диагнозы: «За неделю я дважды умерла и воскресла» >>
– Ваша подруга в итоге узнала правду?
– Да, сначала жутко психовала. Когда мы стали жить вместе и снимать квартиру, она не понимала, откуда у меня деньги, где я пропадаю. Я держал свою модельную карьеру в тайне от нее.
Удивительно, но в какой-то момент мы даже стали лучшими подругами – я в образе Авроры тоже понравился ей. Я проверял – нет ли у нее лесбийских наклонностей? А то два извращенца в семье – это уже слишком. Очень рад, что в этом плане она нормальная.
Однажды девушка подарила мне классный пирсинг с черепушками, делала его на заказ у ювелира, в нем символы, о которых знаем только мы. Я всегда его снимал во время показов, но однажды спешил и забыл. И вот я выхожу в топе из гримерки, девушка увидела и прямо сползла по стенке. Она не ест почти ничего, как и все наши модельки, а тут еще и увидела пирсинг своего парня на своей подруге! Решила, что я ей изменил! Она жутко ревновала – не хотела даже знакомить меня с Авророй.
Пришлось тащить ее в секретную комнату и показывать, что Аврора – это я. Объяснил, что все что я делаю – это только для нее. Мы помирились так бурно, что чуть на показ не опоздали.
– Кому легче быть моделями – девушкам или трансвеститам?
– Конечно, трансвеститам, и все прекрасно это знают. Нам не грозит опасность умереть от анорексии, мы можем гораздо больше позволить себе в еде, и при этом стройнее и подтянутее наших бедер ни у одной модели никогда не будет. Нам не нужно принимать мужские гормоны, от которых девушки могут стать бесплодными. Не нужно столько времени проводить в спортзале, приводя себя в форму.
К тому же мы прекрасно понимаем, что мы – не женщины, и ни на секунду не расслабляемся, всегда на высоте.
Но есть и свои особенности. Шугаринг для нас более разорительный и болезненный, грим толще, парики обязательны. Еще приходится скрывать причинное место особыми ухищрениями. Оно у меня после показов потом еще долго «отходит». А однажды вообще «зацепился взглядом» за свою девушку на подиуме и чуть не взвыл от боли! Пришлось с растопыренными ногами выхаживать, еле вытерпел. Говорят, есть препараты для подавления эрекции, но я не хочу их принимать.
Приключения в кинотеатре: «Пленка порвалась, по полу поползла утопленница» >>
– Какие у вас карьерные и жизненные планы?
– Карьера моделей-трансвеститов длится гораздо дольше, чем у женщин. Нам замуж не выходить, детей срочно не рожать. Опять же – чудеса пластической хирургии в помощь. Но я не хочу долго там работать: общаясь с геями, иногда начинаешь сомневаться, какой же мир нормальный – их или твой?
Вот заработаем на свою квартиру и откроем интернет-магазин авторской одежды или салон красоты и стиля. Или свое модельное агентство. Вариантов много. Пусть будет не такой большой доход, но мне хочется жить нормальной жизнью. Я хочу детей от любимой. Скоро получу диплом маркетолога и займусь своим бизнесом.