ср, 07 декабря, 23:20
-8°C
В Подольске
Следи за жизнью в городе

Три армейские истории: жители Подольска о дедовщине, перловке и самоволке

Сегодня немногие молодые люди в России могут похвастаться тем, что служили в армии. В советское время даже не стояло вопроса о том, служить или нет – в армии были практически все, военная служба была в чести. В 90-е армии боялись, в «нулевые» от нее пытались «откосить», а сегодня армейская служба, сократившись до года, постепенно начинает возвращать репутацию. О срочной службе ходят и легенды, и забавные истории, и настоящие «страшилки». В преддверии Дня защитника Отечества корреспондент «РИАМО в Подольске» узнала у горожан разных поколений, отслуживших в армии, что для них было самым сложным, как кормили в армии, и была ли дедовщина.

Николай, 76 лет, служил 57 лет назад:

«Последний из могикан»

«Я четыре года служил радистом на подводной лодке, сейчас столько никто не служит среди срочников. Но я не жалею: это было очень интересно, мы ходили в северные моря, доставляли груз ученым-исследователям. Там я впервые увидел северных оленей, узнал, как живут местные жители – посмотрел на их юрты, упряжки.

В октябре 1962 года, в разгар Карибского кризиса, мне довелось стоять на ядерной подлодке под берегами Кубы. Тогда были крайне напряженные отношения между СССР и США, вызванные тем, что в 1961 году Штаты разместили в Турции ядерное оружие. В ответ Советский Союз тайно перебросил на Кубу свои военные части и подразделения вооруженных сил. Ядерная бомба у нас тоже была, так что кризис вполне мог привести к глобальной ядерной войне. Принимая сигналы, я каждый раз внутренне сжимался: а вдруг отдадут приказ применить ядерное оружие?

На самой Кубе мне побывать, конечно, не довелось, но я все равно рад, что побывал за границей. Кормили нас очень хорошо, жаловаться не на что. Неуставных отношений не было – подлодка слишком мала для конфликтов. Говорят, азбуку Морзе сейчас уже никто не учит, так что я в этом плане, наверное, «последний из могикан».

Александр, 51 год, служил 31 год назад:

© РИАМО в Подольске, Галина Добрынина

«Откосить не пытался»

«Срочную службу я проходил в мотострелковых войсках как мастер-аккумуляторщик. Откосить не пытался – в то время считалось, что каждый мальчик должен побывать в армии. У меня отец служил, дед служил, и я с самого раннего возраста мечтал об этом. Я даже готовился к армии: в девятом-десятом классах бегал, ходил на лыжах, занимался волейболом.

Самым трудным было привыкнуть к режиму и распорядку дня: подъем в семь утра, отбой в десять вечера. Что было после отбоя, зависело от того, кто был дежурным по части. Если лояльный человек, то можно было уйти в самоволку. Наша часть располагалась в Тамбовской области рядом с деревнями Новая Ляда и Старая Ляда, и мы ходили в ближайший совхоз, ездили в Тамбов. Однажды даже на свадьбу, помню, попали.

Командиром полка был полковник Инюшин, его называли Батей. Наказывал он строго и всегда сам: никогда не «сдавал» своего солдата командиру дивизии. Батю любили и уважали. Он стал для меня примером: после армии я получил высшее медицинское образование и снова пошел служить, стал офицером. В 1993 году попал на космодром Байконур, за 14 лет вырос от начальника медпункта до начальника медицинской службы дивизии.

Во время срочной службы я раз в месяц писал родным письма: «мама, папа, я жив-здоров». Можно было и звонить, но у родителей не было телефона. А у кого дома были телефоны, тем ребята полулегально звонили через узел связи.

Кормили хорошо – может, потому что жили на полигоне. Но там было много бытовых трудностей, например, топить приходилось самим. Домик был финского типа, холодный, и только когда мы обложили его кирпичом, стало теплее.

Дедовщина была. Был я и «духом», и «черпаком», и «дедушкой». В первое время помогло то, что я три месяца провел в карантине. Помню первое вечернее построение и своего старшего прапорщика Кириллова. Нужно было делать в казарме какие-то ночные работы, я решил, что не пойду, но сзади меня кто-то «нежно» толкнул, так что пришлось идти.

Я считаю, что в армии нормально. Поначалу, конечно, тяжеловато, но через это должен пройти каждый мужчина. Тем более, сейчас хорошо кормят – прошли времена перловок. К сожалению, сейчас искореняют дедовщину – не удивляйтесь, я уверен, что большинство служащих предпочли бы дедовщину, а не устав.

Я вспоминаю службу с благодарностью. Сейчас у меня трое детей, все девочки, и одна из них собирает документы на военного доктора – скорее всего, продолжит нашу династию».

©  Flickr

Артем, 20 лет, служит в армии механиком-водителем:

«Звони родителям хоть каждый день»

«Сейчас служить хорошо. По сроку – всего год. В наряды меня не посылали, готовить и мыть полы не надо. Начинающие, полугодовики, дембеля, контрактники живут отдельно друг от друга, на тренировках и учениях не пересекаются.

Кормят нас хорошо, но мне иногда кажется, что я не наедаюсь – может, потому, что много двигаюсь и занимаюсь спортом. Звонить родителям можно хоть каждый день. Кстати, они приезжали ко мне на присягу, все было очень цивильно.

Я очень доволен армией, даже не ожидал, что все будет вот так. Правда, вставать в 6:30 утра сначала было тяжело, но потом привык».


Галина Добрынина

Актуальное

Другие СМИ